Поиск
  • ИД Деловой Волгоград

Мастер неудобных вопросов


В конце марта в Волгоград приехал Оскар Бренифье - эксперт ЮНЕСКО, французский писатель, директор Парижского института практической философии. Вместе со Светланой Волковой мы побеседовали с ним в рамках нашего совместного проекта «Ученый совет».

NB: Оскар, вы проводите свои семинары по всему миру, встречаетесь с огромным количеством людей. Мы часто говорим о том, что разница культур и менталитета может стать серьезным препятствием на пути успешной коммуникации. Так ли это, на ваш взгляд? Отличаются ли проблемы, обсуждаемые на ваших семинарах в России, от семинаров в других станах?

ОБ:Одна из самых ярких черт русских — это думать, что они особенные. Многие русские очень недоверчивые, они живут с ощущением, что даже мелкие незначительные происшествия могут быть частью большого заговора против всей страны. С одной стороны, это понятно и объясняется историческими причинами, с другой — может доходить до крайности.

СВ: А если не брать во внимание излишнюю подозрительность и недоверчивость, есть ли характерные, присущие только русским, культурные особенности?

ОБ: Знаете, интересно вот что — русский фольклор предлагает в качестве самых ярких персонажей именно женские образы, в том время как на западе они мужские - и золотая рыбка, и Баба Яга, и хитрая лиса. И есть Иван Дурак, который на самом деле умный и прозорливый. И именно он может говорить неудобную правду, которая порой удивляет и ставит в тупик. Еще две интересные категории — отношение к деньгам и красоте. И то, и другое, может быть синонимом правды. Поэтому у вас так ценятся атрибуты статуса — дорогие украшения, автомобили, одежда. Это всё сразу вызывает доверие, меняет отношение.

NB: Если уж мы затронули тему сказок, давайте обратимся к вашему опыту работы с детьми. Что их волнует больше всего? Какие вопросы они чаще всего задают вам?

ОБ: Дети — более искренние, открытые. Они еще не успели выучить все эти общественные правила и нормы. Но есть их родители, которые пытаются заставить ребенка делать то, что ему неинтересно, а порой и трудно. А зачем? Почему взрослые думают, что ребенок что-то им должен? Почему они сами не пытаются разобраться со своей картиной мира, почему им легче сказать — Оскар, побеседуй с моими ребенком, а со мной не надо?

NB: И почему? Потому, что никто не любит признаваться в том, что несчастлив? Смысл вашей работы в том, чтобы научиться это признавать? Что делать дальше с этим знанием?

ОБ: Захотеть стать счастливым. Чтобы протестировать своё нынешнее состояние, нужно задать себе вопрос Ницше: готов ли я всю жизнь заниматься тем, что делаю сейчас? Мы не всегда можем увидеть проблему в том, что мы делаем. А значит не можем подвергнуть это критике. Если вы способны критиковать ваши действия, способны видеть абсурдность происходящего, вас можно назвать счастливым человеком. Чтобы быть счастливым, с одной стороны, нужно действительно искренне любить свое дело. А с другой, вы должны видеть, какая его часть бесполезная или глупая. Вы как бы смотрите на жизнь двумя способами одновременно. Вы можете конструировать идеи, думать, анализировать, применять критическое мышление, логику, и в то же время, у вас есть ежедневные дела со всем практическим воплощением той философии, которую вы исповедуете. И эти два способа должны находиться в диалоге друг с другом.

СВ: Оскара часто называют мастером неудобных вопросов. Не скрою, что сама не раз испытывала от них дискомфорт. Интересно, что делает его вопросы неудобным ?

ОБ: А что такое вопрос? Надо уметь идентифицировать ложные вопросы, так называемые риторические вопросы, которые направлены на то, чтобы доказать что-то, получить подтверждение своим мыслям, но не спросить о чем-либо. Огромное количество вопросов, которое люди задают в обычной жизни, — ложные. Настоящий вопрос — это вопрос, цель которого узнать что-то. Например, если я спрошу «На какой станции метро мне нужно выйти, чтобы попасть туда-то?». Это настоящий вопрос, потому что мне действительно нужно узнать эту информацию. В ложном вопросе мне ответ был бы уже известен. Почему интересны настоящие вопросы? Во-первых, потому что вы осознаете, что есть что-то для вас неизвестное. Многие люди не знают, что они делают в своей жизни. Но они не задают вопросов, потому что они не осознают, что они чего-то не знают. Например, я задаю вопрос: «Что ты хочешь сделать в своей жизни? Чего ты ждешь?». Или, например, люди женятся. Чего они ждут от брака? Они говорят, мы любим друг друга. Любовь — это хорошо, но все-таки чего же вы ждете от брака? Есть и другие ситуации, не связанные с любовью, в которых люди тоже женятся. Чего вы хотите? Чего вы ждете? Что для вас «хорошая жена»? Что для вас «хороший муж»? Вы должны задавать себе такие вопросы и не думать, что все уже знаете. Вопросы — это и есть сама возможность критического мышления. В общем, это как ежедневная пробежка, как зарядка по утрам — практика ответов на свои собственные вопросы. Нет никакого рецепта или секрета, если вы хотите быть в хорошей физической форме, вам надо регулярно практиковаться.

СВ: Вся работа строится на активации мышления. На анализе того, как мы мыслим. Как мы подбираем аргументы и отличаем ли утверждения от предположений. Есть ли логические связи между сказанным, написанным и выводами, которые мы делаем? Часто слышу мнение, что Волгоград бесперспективный город, а между тем, участников на, прямо скажем, непростых семинарах Оскара с каждым годом становиться все больше. Есть надежда, что с думающими людьми и городу будет легче развиваться

#учёныйсовет #философия #интервью

Просмотров: 0

© 2015